Лучше не демонстрировать, как вы шокированы.

Лучше не демонстрировать, как вы шокированы.

Ребенок и уход за ним - Б. Спок

Когда кто-то забирает игрушку у двухлетнего ребен­ка, тот способен без колебаний огреть обидчика лопат­кой по голове. Четырехлетний ребенок ведет себя уже гораздо цивилизованнее: он вступит с обидчиком в спор, хотя бы на время.

Все это время ребенок учится проявлять агрессию в игровой форме. Сперва все просто. Он направляет на «жертву» игрушечный пистолет и кричит: «Бах! Я тебя убил». Мысль об убийстве его забавляет, но это не зна­чит, что он маленькое чудовище. И надо кидаться его

 

исправлять. Он уже знает, что причинять людям боль недопустимо, а выпускать пар в игре можно. (Поэтому, кстати, дети так любят страшные истории.) Можно пойти дальше и сказать, что ребенок, способный играть в убийство, более способен к дружелюбию, чем ребе­нок, скрывающий враждебность.

У мальчиков от шести до десяти лет игры в насилие лучше организованы. Компания, играющая в войну, де­лится на две команды и вырабатывает правила игры.

Иными словами, когда ваш ребенок в 2 года лупит другого по голове, в 4 года играет в стрельбу, а в 9 лет ув­лекается комиксами с кровопролитием, он проходит через необходимые стадии обуздания своих агрессив­ных инстинктов, превращаясь в нормального члена че­ловеческого общества.

393.     Плохие слова. Иногда в 3—4 года дети проходят через стадию сквернословия. Они радостно обзывают друг друга словами туалетного лексикона, считая, что это смело и остроумно. Это нормальное явление. Мо­жете велеть ребенку прекратить браниться, если вам это не нравится, или позволить ему забавляться, пока не надоест.

Со временем все нормальные дети, у которых есть возможность общаться с другими детьми (а она должна у них быть), обучаются бранным и «грязным» словам. Задолго до того, как они узнают, что эти слова значат, они уже понимают, что эти слова нехорошие. По-чело- вечески понятно, что они повторяют эти слова, демон­стрируя свою осведомленность и отвагу. Лучше не де­монстрировать, как вы шокированы. Для застенчивого ребенка это было бы слишком: он начинает тревожить­ся, боится попадать в компанию детей, использующих плохие слова. Но большинство детей, увидев, что роди­тели шокированы, радуются, хотя бы втайне. Поэтому некоторые продолжают браниться дома, надеясь вы­звать понравившийся эффект. Другие, которым запре­щено сквернословить дома, высказываются среди сверс-