Братья и сестры болезнь любви - Страница: 1

Но что составляет настоящего мальчика?

Братья и сестры болезнь любви - А. А. Давыдова

— Да ничего, — скажет он. — Когда ужин?

Уверен, эти составляющие архетипа мальчика есть во всех нас, включая мам. Все мы в той или иной мере жаждем приключений и опасностей, тоскуем по великой цели, чему-то большему и лучшему, тому, что сформирует нас и останется после. Но кому-то все равно придется покупать туалетную бумагу, когда она заканчивается, про­палывать сад и давать котам таблетку от глистов. Повседневные дела серьезно уменьшают сво­бодное время для отчаянных поступков и альпи­низма.

Насколько реалистичен этот архетипический мальчик? Во всех мальчиках есть нечто подобное, и описание кажется верным. Но что составляет настоящего мальчика? На что он похож? Мамам, воспитывающим сыновей в одиночестве, отве­тить на этот вопрос особенно непросто, посколь­ку у них нет критериев и точек отсчета. Если вы не знаете, какими должны быть мальчики, как по­нять, в правильном ли направлении движется ваш сын?

Возможно, я что-то упускаю, но мне всегда ка­залось, что споры о природе мужественности — следствие безделья и уймы свободного времени. Я ни разу не видел репортажей CNN из лагерей беженцев в Дарфуре, где серьезные журналисты освещают дискуссии о мужественности среди го­лодающего народа.

— Конни, расскажи, что ты сейчас видишь?

— Ситуация до сих пор неясная, но вскоре по­сле того, как конвой ООН, везущий помощь, при­был в основную часть лагеря, небольшая группа мужчин начала испытывать тревогу, которая бы­стро распространилась среди плотно скученной толпы и превратилась в яростный спор о приро­де мужественности.

— Известно ли, что стоит за этим спором?

— Да, Джефф. Судя по всему, мужчины в лагере чувствуют себя оторванными от своей традици­онной роли добытчиков, что ведет к росту напря­женности между ними и феминистскими группи­ровками в основной массе беженцев.