Братья и сестры болезнь любви - Страница: 1

Будучи юным, наивным семейным психологом

Братья и сестры болезнь любви - А. А. Давыдова

Полагаю, ответ в том, что ответа нет. Вы разо­чарованы? Если так, позвольте мне кое-что объ­яснить.

Будучи юным, наивным семейным психологом я часто тревожился, не зная, как поступить пра­вильно. Я сидел с семьями, слушал их рассказы, чувствовал, что ситуация становится все более удручающей, и начинал впадать в панику, по­скольку не был уверен, что у меня есть правиль­ный ответ. Какое-то время все так и продолжа­лось, однако постепенно до меня начала дохо­дить фундаментальная истина о жизни, людях и о том, как все мы справляемся со сложной задачей бытия: правильного ответа нет. Его не существует. Есть только то, что вы делаете, и то, что из этого получается.

Это не значит, что можно делать все что угодно, поскольку в жизни нет ничего значимого. Благода­ря своим наблюдениям и сотням тысяч советов, что я дал семьям, мне стало ясно одно: необходи­мо перестать беспокоиться о правильности ваше­го поступка, поскольку ее вам никогда не узнать. Невозможно принять восемь разных решений, по­пробовать их все и узнать, какое лучше. Вы не по­вернете часы назад, чтобы проделать все заново.

Но вы можете принять лучшее в данный мо­мент решение, основываясь на той полезной ин­формации, которую сумели найти, обсудив ее с кем-нибудь (пусть даже это ваш собственный вну­тренний голос), взвесив все «за» и «против» каждо­го варианта, а затем просто выбрав один. Когда вы увидите, что случится, то начнете с этим работать.

Из-за отсутствия волшебных ответов не суще­ствует алгоритма действия в каждой конкретной ситуации, а потому мне, как консультирующему психологу, крайне приглянулся подход, основан­ный на принципах. Суть в том, что принципы — глобальные операторы. О фундаментальных прин­ципах, лежащих в основе «здоровых семей» и вос­питания подростков, я рассказывал в предыдущих своих книгах. Сейчас я хотел бы объяснить, как эти принципы помогают превращать мальчиков в хо­роших людей. Но прежде, чтобы запутать вас еще больше и одновременно с этим прояснить ситуа­цию, позвольте мне рассказать три истории.